Рассказы о преждевременных тяжелых родах

Преждевременные роды: история одного торопыжки

Иногда беременность и роды могут превратиться в настоящую борьбу родителей и сочувствующих родственников за жизнь ребенка. История одного торопливого мальчика — тому яркое подтверждение.

Мы с мужем – так получилось – давно решили, что рожать я буду ближе к 30, и что будет у нас сын. Вот так категорично и точно. Мне всегда казалось, что забеременею я в два счета, да и родить – сложно разве? Но беременность и роды превратились для меня в настоящую борьбу за жизнь моего ребенка.

Всё предвещало

Итак, я забеременела в 29 лет. За моими плечами не было ни других беременностей, ни каких-либо проблем «по-женски». К зачатию я готовилась, сдала все анализы и убедилась, что здорова. Однако на 6 неделе беременности все же обнаружилось, что у меня двурогая матка. По идее, это дополнительные риски для вынашивания. Но врач в женской консультации заверила, что в моем случае двурогость не такая уж страшная, и все будет хорошо.

Все так и было ровно 3 месяца. Идеальные анализы, УЗИ, нормальное самочувствие. Только токсикоз – ну, мало кто без него обходится. Но на сроке в 13 недель я загремела в больницу – у меня началось кровотечение, была отслойка плаценты. 20 мл крови – это не мало, но и не много. Таких отслоек в больнице полное отделение.

Перед выпиской меня направили на УЗИ – я отлежала уже положенные две недели, получила необходимое лечение, и моя отслойка должна была «исчезнуть». Когда я ждала у кабинета УЗИ, в голове крутилось только одно — главное услышать «ЧСС». Это — частота сердечных сокращений. Если врач назовет ЧСС, можно быть спокойной – ребенок жив.

И тогда, на 15 неделе беременности, я услышала «ЧСС» и успокоилась. А потом УЗИ-стка сказала медсестре, показывая на экран: «Смотри, как развернулся – хвастается!» — «Чем?» — «Полом своим!». «И какой же пол?», — почему-то еще не поняв, чем именно там малыш хвастался, спросила я. «Мальчик!», — заулыбалась врач. Но буквально через минуту ее лицо вытянулось, и она стала совсем не такой разговорчивой. Я это заметила и спросила: «Отслойка не уменьшилась?». «Нет», — сухо ответила она. Отслойка увеличилась. В 10 раз. 210 мл, стакан крови, полностью одна сторона плаценты «оторвалась» от матки.

Мне сказали — вариантов нет, ребенок погибнет, а вы можете остаться без матки, если не сделать операцию прямо сейчас.

Я отказалась от прерывания беременности. Но что делать дальше? Как спасать ребенка, если врачи сделали, что могли, а выкидыш все равно почти произошел? Ответ дал мой муж. По его просьбе, ко мне в больницу приехал батюшка, он исповедовал и причастил меня. Я поняла, что с гордостью пора завязывать, надо искренне раскаяться в грехах и молить Бога, чтобы он спас моего сына.

И произошло чудо. Через два дня объем крови в моей матке уменьшился в 4 раза, осталось всего 50 мл. Ребенок не пострадал вообще — по всем характеристикам он соответствовал норме, сердечко хорошо билось. Мне пришлось отлежать в больнице еще пару недель, а потом – передохнув недельку дома – я снова почти на месяц туда попала. Когда меня выписывали, врач сказала, что беременность с такой большой отслойкой в их отделении сохраняют впервые. «Вам надо продержаться хотя бы до 26-27 недель, — почти пророчество выдала тогда она. — Детей на этом сроке, в России уже научились выхаживать».

Жив, пока жив

Я начала мерять свою жизнь четвергами – именно по этим дням моя беременность подрастала на одну недельку. И внимательно читала календарь развития ребенка в утробе. Сначала ждала 22 недели – срок, с которого за жизнь малыша врачи должны бороться в любом случае. Потом 26 недель – он уже жизнеспособен, конечно, при должной медицинской помощи. 27 – у него теперь работают все системы органов. 28 – его мозг прежде был гладким, а теперь на нем начинают появляться борозды и извилины. 29 – плод уже учится терморегуляции своего тела. 30…

Читать дальше мне не пришлось. На 29 неделе беременности у меня начали отходить воды. Врач скорой, который обязан был на таком раннем сроке отправить меня в перинатальный центр, ошибся, и меня отвезли в обычный роддом по месту жительства. Я, конечно, была там, как чудо-юдо-рыба-кит. Врач в приемном покое нашла свой выход из внештатной ситуации с проблемной роженицей – начала меня обвинять во всем подряд: и воды я с чем-то другим перепутала, и про какое-то кровотечение придумала.

К моему большому счастью, другой доктор ей подсказал: «Не спеши. Будем наблюдать». Экстренное кесарево делать не стали, было решено держать меня как можно дольше на «безводном». Колоть антибиотики, чтобы не допустить инфицирования плода, и препарат для раскрытия его легких. То есть тогда уже было понятно, что малыш скоро появится на свет, но нам нужно было максимально это отсрочить – в той ситуации важен был каждый час, который он оставался в утробе.

Так прошло два дня. Очень тяжелых. Психологически. Не дай Бог никому узнать и почувствовать, каково это – видеть, как уменьшается твой живот, потому что воды постоянно подтекают, все меньше чувствовать шевеления внутри себя, бояться за малыша каждую минуту.

Я много с сыном разговаривала тогда. Рассказывала, что мы назовем его Васей, что мы его с папой очень любим и ждем. Что у нас есть кот Вэл, он рыжий и пушистый. Что на улице сейчас дождик, а завтра обещают солнце. Что когда он родится, мы будем много гулять по набережной речки Качи и кормить уточек… Спустя два дня мой малыш появился на свет. Той ночью у меня снова началась отслойка, а это показание к экстренному кесареву. Когда все закончилось, меня разбудили еще в операционной. «Как мой ребенок?», — единственное, что я спросила. «Жив. Пока жив», — ответил кто-то.

Мой богатырь

Я впервые увидела сына спустя 15 часов после его рождения. Мой малыш лежал в кувезе — тощий, красный, волосатый, весь в трубочках. «Ты такой красивый и большой, мой богатырь!», — сказала я ему. На следующий день Васю увезли из роддома в детскую больницу. А я осталась. Меня перевели из реанимации в палату, где уже лежали две мамочки с малышами. Их дети ели, какали, плакали днем и ночью, к ним по утрам приходили педиатры, которые про меня говорили: «Она без ребенка». Весь персонал роддома знал меня по фамилии. Когда я шла по коридорам, мне вслед оборачивались, и я слышала обрывки фраз: «Это у нее недоношенный…». Кстати, не люблю этот термин. «Мой сын родился раньше срока», — так я обычно говорю.

Рекомендуем прочесть:  Избыток мужских гормонов у женщин симптомы и лечение

А Вася тем временем был уже так далеко от меня. На аппарате искусственной вентиляции легких он провел 5 дней. А я еще полторы недели лежала с осложнениями в больнице. И не снимала бирку со своей руки – как единственную ниточку, связывающую меня тогда с сыном. «Машегова. Мальчик. 26 июня 2012, 5.20. 1750 гр., 42 см».

Все это время к сыну ходил муж. Первая одежда, самые маленькие подгузники, оформление свидетельства о рождении, ежедневные походы по больницам (сначала к сыну, потом ко мне) – все это упало на моего супруга. Мне было тяжело, а мужу, пожалуй, еще тяжелей. Какие-то новости о Васе он узнавал первым, от чего-то пытался меня оградить. Например, у сына долгое время были повышены лейкоциты в крови, врачи предположили менингит… Только сейчас я понимаю, какой молодец мой супруг, что не сказал мне об этом сразу, ведь я бы сошла с ума! Васе сделали пункцию, страшный диагноз не подтвердился, да и анализы скоро пришли в норму.

На третий день жизни Василий был крещен, прямо в больнице. Я немного жалею, что и тогда не могла быть с ним рядом. Муж потом рассказывал: «Я никогда не ощущал так ясно, что Бог — есть, как в эти минуты. И Бог был тогда там, над этим кувезом, над крохотным Васиным тельцем. А потом крестивший сына иеромонах Сергий сказал: «Вы беспокоитесь о нем? Зря. Даже не думайте беспокоиться. С ним все будет хорошо». Я видел, что он это совершенно точно знает. И я теперь тоже знаю, что Господь — с Васей».

Едва мне стало лучше, я сбежала из больницы, и сразу отправилась к сыну. Он совсем не изменился, не набрал ни грамма, все такой же красный. Но тогда я впервые услышала его голос… Потом Васю перевели из реанимации в отделение по уходу за новорожденными, я легла туда вместе с ним. Только в детской больнице я поняла, что мы с Васей не одни такие. Были там малыши, рожденные и на более ранних сроках, и с меньшим весом…

Вася находился под капельницей практически круглосуточно. До сих пор у него на ручках и ножках маленькие белые точки — от этих проколов. И еще под носом, между ноздрями, шрамик от кислородной трубочки. Он малозаметен, но я вижу. Зато сын стал настоящим маленьким мужиком. Даже не пикает, когда сдает кровь из пальчика. А уколы в попу — он их просто не замечает. Как Бывалый в «Кавказской пленнице» — не шелохнется даже. Папа радуется: «Болевой порог как раз для регби!»

Нас выписали из больницы, когда Васе было чуть больше месяца. Он быстро набрал вес, к трем месяцам догнав по физическим параметрам сверстников. Нам пришлось постараться: пять курсов массажа, три курса физиолечения, иглорефлексотерапия, занятия в бассейне… И это дало свои плоды. В семь месяцев Вася начал сидеть, в десять – самостоятельно вставать и ходить у опоры, ровно в год он сделал свои первые самостоятельные шаги, а в год и месяц уже вовсю носился по дому. Он очень смышленый малыш и ничем не отличается от обычных детишек его возраста.

Теперь я точно знаю, что родить ребенка намного раньше срока – еще не приговор. Да, у таких малышей часто бывают различные болезни: ДЦП, задержка развития, проблемы с глазками. Но, к сожалению, от всего этого не застрахованы и малыши, рожденные в срок. А если вдруг ваш ребенок поторопился появиться на этот свет, не отчаивайтесь: верьте в него, любите его, бейтесь за него изо всех сил, и тогда вы обязательно победите.

Рассказы о родах: Раньше срока

Моя беременность протекала без осложнений, ПДР назначили на 3 ноября. Рожать я хотела только по контракту и обязательно с мужем, но только на время схваток.

Юлия Критари,

Выбрали роддом и врача, но контракт в этом роддоме можно заключать только после 36-й недели.

Неспокойное утро

На 34-й неделе беременности мы начали заниматься предконтрактной подготовкой, которую необходимо было сделать для того, чтобы заключить фиксированный контракт. Оказалось, это не просто и не быстро. Большие очереди, масса каких-то формальностей, анализы, дублировавшиеся по несколько раз… И вот почти все сдано! Я получаю направление на фиксированный контракт. Мы с мужем решили поехать его заключать в субботу.

Я все это время ждала тренировочных схваток или еще каких-то предвестников, но ничего не было. На тот момент я уже вставала ночью пописать по 3–5 раз. И вот в четверг в 6:30 я сонная плетусь, как обычно, в туалет и чувствую, что у меня по ногам течет тепленькая водичка! Ой, писаюсь! Тут же просыпаюсь и бегу быстрее. И тут я замечаю, что эта водичка имеет нехарактерный розоватый оттенок. До меня постепенно начинает что-то доходить. Пытаюсь взять себя в руки, собраться с мыслями, а водичка тем временем потихонечку капает. Зову мужа. Прибегает муж, и я ему начинаю объяснять, что я собираюсь рожать.

Муж, собравшись с мыслями, сует мне в руки телефон, чтобы я позвонила врачу. Будить человека в 6:30 мне не удобно, но, переборов стеснение, я набираю номер. Врач сразу же отвечает и говорит, что нам надо срочно ехать в роддом. Я в панике! Никаких сумок в роддом я еще собрать не успела, более того мы еще даже ничего не купили. Но делать нечего, собираемся и едем.

По дороге я внимательно прислушиваюсь к своим ощущениям в попытке обнаружить схватки. Вроде стали чувствоваться: живот болит, как при месячных. Какими-то невероятными маневрами объезжая стоявшие в пробке машины, мы к 10:30 подъезжаем к воротам. На тот момент живот уже болел как при болезненных месячных. Наконец вбегаем в роддом и ждем в коридоре врача. Джинсы сзади уже все мокрые, прокладка явно не справляется с возложенной на нее обязанностью.

Ждем 20 минут, схватки уже болезненные, я висну на муже, а из коридора на меня сочувственно смотрят беременные и предлагают присесть. Я вежливо отказываюсь, понимая, что если я сейчас сяду, то на стуле останется неприличная лужица.

Наконец появляется мой врач и ведет меня в кабинет на осмотр. Я столько читала про болезненность этой процедуры, что была морально готова терпеть нереальные муки. Но посмотрел он меня совершенно безболезненно; кстати, во время родов я тоже ничего не чувствовала при осмотре. Вердикт вынесен: рожаем, раскрытие 1–2 см. И только тут до меня начинает доходить смысл происходящего. Я – беременна! Я – рожаю! Первая мысль – что-то я пока вот так, прямо сейчас, не готова рожать. Но может быть можно как-нибудь подождать пару дней. Свыкнуться с мыслью что ли. Бежим с мужем оформлять контракт, там зачем-то нужно мое присутствие. Схватки уже сильно болезненные, так что соображаю я плохо. В отделе продаж очередь, все смотрят на меня испуганными глазами.

Рекомендуем прочесть:  Могут ли начаться роды если не опустился живот

Я оказываюсь в кабинете, по всей видимости меня пропустили без очереди. Большое им спасибо! Подписываю какие-то бумаги, меня просят с чем-то ознакомиться, я ничего не понимаю, покачиваюсь на стуле, пытаясь пережить очередную схватку.

И вот я в предродовом отделении. Снова бумаги, какая-то женщина что-то оформляет, как сквозь вату слышу ее слова: «Ну что же у тебя такое невеселое лицо! Ты же рожаешь! Радость-то какая! Улыбаться надо!». Улыбка наверное у меня вышла не очень, так как больше она ко мне с разговорами не приставала. Наконец мы отправляемся в предродовую палату. Муж пытается меня поддержать, что-то мне говорит, но я его не замечаю. Повторяю только как заклинание: «Анестезию мне, эпидуральную, сейчас…»

Ложусь на кровать. Наверное, это было моей ошибкой, так как после этого я поняла, что до этого мне было вообще не больно! Врач меня смотрит – раскрытие 4 см, можно делать анестезию. Ура! Приходит анестезиолог, пытается со мной шутить, но бесполезно. Укол делать совсем не больно – он вообще не чувствуется. Жду результата. А его нет…

Начинаю нервничать, все вокруг тоже начинают беспокоиться, мне добавляют дозу и выжидательно на меня смотрят. Схватки становятся сильнее, но никак не легче. После очередной попытки добавить дозу анестезиолог сообщает врачам, что ничего сделать не может: девушка слишком маленькая, и вся анестезия ушла в ноги вместо живота. Из соседней палаты тем временем доносятся крики какой-то роженицы. Начинаю тихонько ей «подпевать».

Последний рывок

Со мной постоянно находится врач и 2–3 акушерки, смотрят раскрытие – 7 см, 9 см… Я зачем-то все время спрашиваю, сколько времени, хотя все равно не понимаю, что мне отвечают. Несмотря на боль, меня не покидает ощущение, что все происходит слишком быстро.

Сделали УЗИ, малышка лежит правильно, все хорошо. Делают КТГ – все в норме. Это для меня главное – все остальное не имеет значения.

Мужа я отправила погулять, так как его присутствие мне на тот момент только мешало. Кричать не хочется, дышать правильно не получается, лежу и тихонько постанываю. И вдруг понимаю, что боль стала постоянной, но я к ней как-то уже начинаю привыкать. И еще меня слегка подтуживает, но это еще не потуги. Я, честно говоря, так до конца и не поняла, какие они, потуги, – просто схватка немножко другого характера и на нее надо тужиться.

Вокруг меня стоят врачи и акушерки, но ничего не говорят. Смотрят раскрытие – полное. «Вот теперь, – говорят, – тужься!» Начинают объяснять, как надо это делать. Боль на тот момент уже становится терпимой, я тужусь, как мне говорят, с чувством, что вряд ли у меня это получится, но раз им так хочется… Вдруг внутри что-то произошло. И сразу стало легче. Врачи мне сообщают, что головка прошла сквозь шейку и можно идти на кресло. Но тут вспоминают, что все три дозы анестезии ушли мне в ноги, то есть я их не чувствую вообще – не могу даже пошевелить пальцами. Меня заботливо перекладывают на кресло. Обнадеженная результатами, тужусь дальше. Тут врач принимает решение делать разрез, так как дочка маленькая и роды затягивать опасно. Советуют сильно потужиться, чтобы не было больно. Резкая, сильная боль! Я вскрикиваю – и тут вдруг все проходит. Вообще все, как будто ничего и не болело.

Я вижу, что акушерка держит на руках что-то маленькое, красно-синенькое. Моя дочка! Она сразу закричала. Врачи сразу стали осматривать ее, чтобы исключить риски в связи с недоношенностью. Через несколько минут мне сообщили, что с девочкой все хорошо, и положили ее рядом со мной. Это длилось несколько секунд, но их я не забуду никогда! Моя малышка, голенькая, маленькая, лежит рядом и смотрит на меня таким внимательным глубоким взглядом. Серьезные синенькие глазенки, которые как будто оценивают тебя. У меня потекли слезы.

Потом дочку забрали на осмотр, меня зашили и пустили мужа ко мне. Он подошел, поцеловал меня и сказал: «А ты видела, какая она у нас красивая? И у нее такие умные глазки».

Так как Юлия хотела рожать по контракту и вместе с мужем, ей необходимо было пройти предконтрактную подготовку, чем она и начала заниматься на 34-й неделе беременности, так как обычно контракт заключается в 36 недель. Предконтрактная подготовка включает в себя клинико-лабораторное обследование, необходимое для того, чтобы, во-первых, детально оценить состояние будущей мамы накануне родов, а во-вторых, эффективно прогнозировать особенности течения родов и по возможности свести к минимуму осложнения для будущей мамы и плода.

Юлия рассказала, что незадолго до родов она вставала ночью в туалет не менее 3–5 раз. Это нередкое явление на таком сроке; оно связано с давлением увеличенной беременной маткой на мочевой пузырь (что уменьшает его емкость, поэтому чаще возникают позывы на мочеиспускание). Увеличение отделения мочи в ночное время обусловлено усилением почечного кровотока за счет устранения дневных стрессорных воздействий, способствующих спазму и ухудшению кровоснабжения почек.

Когда Юлия вступила в активную фазу первого периода родов (которая начинается после 4 см открытия шейки матки), появились условия для предоставления эпидуральной анестезии, относящейся к наиболее эффективным методам обезболивания родов. При данном способе обезболивания лекарственное вещество вводится в эпидуральное пространство, расположенное между твердой мозговой оболочкой, покрывающей спинной мозг, и позвонками путем введения катетера в области поясницы.

Так как роды у Юлии были преждевременными, тщательная анестезия являлась обязательным компонентом медицинской помощи. Адекватное обезболивание необходимо в первую очередь в интересах плода, в силу недоношенности особенно чувствительного к родовому стрессу. На высоте схватки, когда маточные сосуды находятся в состоянии спазма, будущая мама испытывает боль, это способствует усилению сужения сосудов и ухудшению внутриутробного состояния плода из-за снижения поступления к нему с кровью кислорода.

Мнение эксперта

Нина Абзалова, врач акушер-гинеколог, канд. мед. наук, Алтайский государственный медицинский университет, г. Барнаул

К сожалению, у нашей роженицы не развилась полноценная анестезия в родах, что произошло в силу особенностей ее анатомического строения. Связано это с тем, что у женщин с низким ростом может быть в большей степени выражено отклонение позвоночника кпереди. Кроме того, анатомические ориентиры, на которые опирается врач-анестезиолог при введении иглы в эпидуральное пространство, у женщин с нетипичным телосложением могут быть смещены. Это приводит к тому, что введенное обезболивающее вещество уходит вниз и обезболивание развивается не на уровне области живота (как это должно происходить в норме), а лишь на уровне нижних конечностей.

Рекомендуем прочесть:  Йодомарин 200 При Беременности Инструкция По Применению

После полного раскрытия шейки матки Юлия отметила, что боль стала вполне терпимой. Это закономерно, так как наиболее выраженные болевые ощущения отмечаются в процессе раскрытия шейки матки. Юлии наконец разрешили тужиться, и она начала это делать, почему-то не рассчитывая, что у нее это получится. Важно тужиться правильно, внимательно слушая указания медицинского персонала, и тогда буквально за несколько потуг ребенок преодолеет родовые пути. Для эффективной потуги необходимо рассчитывать силы таким образом, чтобы за время одной схватки потужиться три раза. Перед потугой необходимо сделать глубокий вдох (как будто вы собираетесь нырнуть под воду) и задержать дыхание, после чего начать напрягать мышцы брюшного пресса, как при акте дефекации. Голову при этом надо поднимать по направлению к пупку, прижимая подбородок к груди. Потужившись, нужно сделать плавный выдох через нос, после чего вновь плавно вдохнуть и потужиться еще дважды.

Ни в коем случае нельзя тужиться в лицо (когда лицо, глаза и щеки краснеют и даже багровеют), так как это не приведет к продвижению плода и станет причиной возникновения кровоизлияний в кожу лица и склеры (белые оболочки глаз) в виде множественных красных точек, которые могут сливаться, образуя довольно большие участки. Кроме того, неправильные потуги приводят к страданиям плода, так как замедляется его продвижение по родовому каналу.

История о преждевременных родах или как тяжело даются дети.

Вся моя беременность протекала очень легко, ну разве не считая токсикоза, который длился ровно до трех месяцев. У меня не было никаких особых жалоб, иногда немного потягивало живот, но это быстро проходило, да и узи показывало, что все хорошо.

И тут после контрольной закупки преданного для своего будущего малыша, на следующий день у меня потекли воды. А срок у меня был всего лишь 32 недели.

Сначала я не придала этому особое значение, потому как текли они совсем по чуть-чуть, и я вообще подумала что это просто небольшие выделения, ну никак не воды. Но прошла ночь и на утро воды стали подтекать все сильнее. Отправилась в консультацию, моя врач молодая и не очень опытная, сразу испугалась и отправила в роддом, с криками: «ты сейчас родишь!».

Я думала про себя как рожу? Почему? Ну, во-первых, срок то совсем маленький, во-вторых, выделения были совсем незначительные, но все же кто знает, бывает всякое.

Отправилась я в наш Жуковский горе роддом, а там мне говорят, что мест нет! Мол, что вы все сюда идете? Ну примерно отсюда то и началось все веселье.

Десятый раз сунув справку и сказав, что меня только что отправили из консультации к вам, со словами — ты рожаешь, для меня все-таки нашли местечко и положили.

Не буду писать про местные условия, один туалет и душ на всех, лежат все вперемешку, и инфекционные больные в том числе в общих палатах…эта ситуация я думаю многим знакома, кто проживает в небольших городках.

Так я лежала пять дней, и никто мне ничего не говорил, что со мной, рожу ли я сейчас или все же смогу доносить до срока. И это было самое ужасное. Три раза врачи меняли решение о том, что же все-таки из меня течет, околоплодные воды или же нет. В итоге только на 5 день мне точно все сказали и шокировали еще сильнее. Вердикт был таков, что рожу я в ближайшие два дня, что околоплодных вод осталось очень мало и у ребенка на этом сроке еще не раскрылись легкие и может начаться гипоксия. А это значит, что сразу после родов ребенку нужна реанимация, а ее у них в роддоме нет!

А у меня то вообще в планах не было рожать в Жуковском, я заранее уже договорилась с врачом в Москве, в хорошем 15-м роддоме, где есть хорошая реанимация для новорожденных.

Но врачи мне настоятельно не рекомендовали ехать куда-либо и вообще не разрешали вставать. Наслушавшись многочисленных неблагополучных историй про роды в этом роддоме, я все же настояла на переводе, и мне выделили машину скорой помощи.

Перевезли меня благополучно, сразу положили под капельницы, назначили кучу уколов и таблеток. В общем, взялись за меня врачи основательно. Каждый день делали мониторинг состояния малыша, контролировали уровень вод, и таким вот образом мои чудо врачи продлили мой срок еще на 3 недели. И уже в 35 недель я спокойно родила здорового малыша.

Конечно, это было нелегко, потому как с каждой потерей вод у меня постепенно начинались схватки, но врачи их останавливали. Последние четыре дня перед родами схватки не давали мне покоя, наступали сначала каждые пол часа, а затем в последний день стали с периодичностью в пять минут. Сказать, что это было тяжело — ничего не сказать. Я не могла ни есть, ни спать, сил не осталось совсем, и вот тогда мне врачи сказали рожать!

И вот здесь мне уже стало легче, не физически конечно, но морально. Я знала, что сегодня увижу своего малыша, но в тоже время было страшно, потому что роды преждевременные. Еще 12 часов томительного ожидания и нестерпимой физической боли, (не могу сказать, что было больно рожать, больные только схватки непосредственно перед родами, а когда началась тужиться, боли уже не замечала и родила очень быстро) и мой малыш появился на свет. Как же я радовалась, когда он закричал. А это значит, что он дышит сам, что его легкие успели созреть. Конечно, родился он маленьким — 2150, 46 см, но совершенно здоровым. И уже через 2 недельки, после активного откорма в специальной больничке, мы были дома как и все новорожденные малыши. Так, что будущие мамочки, если вам грозят преждевременные роды, ничего не бойтесь, главное найти хорошего врача и хороший роддом с нужным оборудованием. И как можно меньше нервничать, думать больше о хорошем, и тогда все у вас будет хорошо, и ваш малыш, возможно, появится на свет в срок и совершенно здоровый. Легких всем родов, терпения и здоровых детишек!

Источники: http://letidor.ru/zdorove/a1-prezhdevremennye-rody-istoriya-odnogo-toropyzhki-8670.shtmlhttp://www.2mm.ru/mama/rody/1098/ranshe-srokahttp://questionsmoms.ru/q/31-10-2013/istoriya-o-prezhdevremennyh-rodah-ili-kak-tyazhelo-dayutsya-deti

Ссылка на основную публикацию